Учебная работа № 1872. Совсем другие аналоги солнечной системы

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (6 оценок, среднее: 4,67 из 5)
Загрузка...

Учебная работа № 1872. Совсем другие аналоги солнечной системы

Если б Солнце по размерам было с яблоко, и Земля величиной была бы с ягоду, а время наше было бы замедленно, то мы бы это даже не заметили.

Евгений Кенеман

Быть может, эти электроны

Миры, где пять материков,

Искусства, знанья, войны, троны

И память сорока веков!

Ещё, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет;

Там всё, что здесь, в объёме сжатом,

Но также то, чего здесь нет.

Их меры малы, но всё та же

Их бесконечность, как и здесь;

Там скорбь и страсть, как здесь, и даже

Там та же мировая спесь.

Их мудрецы, свой мир бескрайный

Поставив центром бытия,

Спешат проникнуть в искры тайны

И умствуют, как ныне я;

А в миг, когда из разрушенья

Творятся токи новых сил,

Кричат, в мечтах самовнушенья,

Что бог свой светоч погасил!

Валерий Брюсов. Мир Электрона

Здесь не корпускулярный газ!

Мы не волна, не атом света!

Не расщепляй мою планету,

Остановись, Микромегас!

Но он не слышит, перед ним

Дымится чашка с крепким чаем,

И за окном собака с лаем

По талым лужам голубым

Гоняется за воробьями…

Вадим Хмелинский

Спросил я мудреца: «Зачем мы есть?»

Мудрец ответил: «Чтобы жизнь разнесть

На ближние и дальние планеты,

Чтоб, как Земле, Галактике расцвесть.»

Илья Миклашевский

Текст, который предлагается читателю ниже, это, скорее, поэзия, чем физика. Поэтому ему и предшествует так много стихотворных эпиграфов. Рассматривается модель Вселенной, которую трудно доказать, но столь же трудно и опровергнуть.

Из глубокой древности в наши дни пришла идея, что Вселенная состоит из разномасштабных структур, которые, тем не менее, похожи одна на другую. Демокрит и другие атомисты (Эпикур, Лукреций) доказывали существование атомов множеством способов и в том числе раздельностью крупных тел звёзд, людей, песчинок, указывая на некоторое их подобие [Вавилов, 1947]. Ещё последовательнее был древнегреческий натурфилософ Анаксагор, живший примерно с 500го по 428ой годы до нашей эры. Он учил, что Вселенная построена из гомеомерий подобных одна другой, но разномасштабных частиц, или структур. Эти частицы делимы до бесконечности, а весь наш видимый мир это одна из таких частиц, которая входит в состав частицы ещё большего масштаба. Если выражаться современным языком, то атом подобен Солнечной системе, а Солнечная система Галактике и т.д. Анаксагор был первым, кто издал книгу с чертежами, но тексты Анаксагора не дошли до наших дней, и мы знаем о взглядах этого изгнанного из Афин философа только по краткому рассказу Диогена Лаэртского [1979] и насмешкам его критиков [Лукреций, 1947].

… Анаксагора теперь мы рассмотрим «гомеомерию…»

… Так из крупиц золотых, полагает он, вырасти может

Золото, да и земля из земель небольших получиться…

… Но пустоты никакой допускать он в вещах не согласен,

Да и дроблению тел никакого предела не ставит…

[Если признаем учение Анаксагора, то атом

Будет подобен Вселенной, частицы ничтожные людям.]

Выйдет тогда, что они заливаются хохотом звонким,

И по лицу и щекам текут у них горькие слёзы…

Лукреций. О природе вещей.

Как Анаксагор объяснял устойчивость тех или иных гомеомерий? Почему в реальном мире, окружающем нас, гомеомерии относительно стабильны и не распадаются на бесконечно мелкие частицы? Видимо, он полагал, что чем меньше структура, тем больше усилий нужно затратить на её разрушение. Ведь плотность гомеомерий увеличивается с уменьшением их размера. Если выражаться современным языком, то видимые нами предметы можно раздробить на молекулы обычными физическими способами, молекулы на атомы только в ходе химических реакций, атомы на более мелкие частицы только при ядерном взрыве и других особенно мощных физических воздействиях…

Хотя система Анаксагора выглядит логичной, она трудна для восприятия, так как связана с бесконечностью масштабов с понятием о бесконечно малом и бесконечно большом. Так случилось, что взгляды Анаксагора на долгое время уступили место атомизму Демокрита (около 460 около 370 до нашей эры), считавшему, что Вселенная состоит из элементарных частиц и пустоты. Элементарные частицы различны по форме и размеру, но все они неделимы и обладают абсолютной плотностью. Демокрит называл элементарные частицы атомами, но сейчас это слово имеет другое значение. Атомизм Демокрита оказался удивительно плодотворным учением и привёл к современной химии и современной физике.

В то же время понятие об элементарной частице за прошедшие два с лишним тысячелетия и особенно за последние несколько веков претерпело значительные изменения. Элементарные частицы Демокрита это, в основном, молекулы (мельчайшие количества вещества), хотя иногда под ними понимались и атомы в современном смысле этого слова. В общем, понятия «атом» и «молекула» в их современных значениях Демокрит не различал.

Различать их стали гораздо позднее во времена Ломоносова и Дальтона (в период со второй половины XVIII по первую половину XIX века). Атом мельчайшая и неделимая частица химического элемента, по сути элементарная частица. Молекула мельчайшая и физически неделимая частица вещества, которая может состоять из нескольких атомов.

Во времена Эрнеста Резерфорда (1871 1937) выяснилось, что атом имеет сложное строение. Он химически неделим, но может распадаться самопроизвольно и в результате мощного физического воздействия. Атом оказался сложной частицей, состоящей из ядра и электронов. Возникла знаменитая планетарная модель атома: массивное атомное ядро находится в центре атома и подобно Солнцу, а вокруг него по круговым или эллиптическим орбитам вращаются электроны, которые подобны планетам Солнечной системы. Разумеется, такая модель привела к воскрешению взглядов Анаксагора, хотя самого Анаксагора с его гомеомериями при этом не вспоминали.

К этому времени давно устоялись представления о сходстве систем планетгигантов с Солнечной системой (и планетыгиганты, и Солнце обладают многочисленными спутниками, масса сконцентрирована в центре системы, а движение в спутниках). Кроме того, люди уже знали о принадлежности Солнечной системы к Нашей Галактике и о вращении Солнца и других звёзд вокруг центра этой Галактики. Были известны другие галактики, а также скопления галактик. Всё это вместе взятое возрождало иерархическую модель Вселенной («миры в мирах»).

В это же время и чуть позднее были сделаны и другие открытия, которые, казалось бы, должны укрепить подобные натурфилософские взгляды: ядро оказалось состоящим из протонов и нейтронов, а протоны и нейтроны из кварков. В мощные современные телескопы недавно удалось разглядеть ещё одну крупномасштабную структуру сверхскопления галактик, состоящие из множества их скоплений [Бернс, 1986; Дресслер, 1987; Сурдин, 1996]. Вслед за этим в центрах некоторых галактик и в том числе в центре Нашей Галактики были открыты сгустки массы «чёрные дыры», напоминающий сгусток массы в центре атома и в центре Солнечной системы [Таунс, Гензел, 1990; Рис, 1991; В центре Млечного Пути…, 1999]. Такие же «чёрные дыры» открыты и в других галактиках [Чёрная дыра в Галактике? 1992; Чёрная дыра в галактике…, 1998]. Как несколько атомов могут быть объединены в молекулу, или несколько звёзд образовывать кратную звёздную систему [Звёзды не любят одиночества, 1991], так и несколько близких галактик могут взаимодействовать гравитационно. Спутниками Нашей Галактики, возможно, являются Большое и Малое Магеллановы Облака [Мэтьюсн, 1985].

Тем не менее, развитие современной физики пошло по другому пути, так как многие факты не уложились в «иерархическую» модель.

Таких фактов имеется две группы:

атом и другие частицы микромира по многим параметрам принципиально не похожи на Солнечную систему и другие крупные гомеомерии;

Вселенная в целом (видимая область Вселенной) развивается по своим специфическим законам, которые не похожи на законы развития Солнечной системы и т.п. гомеомерий.

Ниже эти две группы фактов рассматриваются в первом приближении, а также приводятся замечания автора о том, как можно вернуться в русло иерархической модели. Суть замечаний сводится к тому, что мы сравниваем не то и не с тем, а, кроме того, производя эти сравнения, неправильно представляем Солнечную систему.

Чем именно атом не похож на Солнечную систему? Вопервых, строгой обязательностью своего строения и поведения составляющих его частиц: электроны обладают не любой, а строго определённой и одинаковой массой покоя; электроны могут двигаться не по любым, а по строго определённым орбитам, образующим вокруг атома строго определённое количество электронных слоёв; электроны теряют энергию не постепенно (как искусственные спутники Земли, трущиеся о воздух), а строго определёнными порциями (квантами); электроны движутся не по стабильным круговым или же эллиптическим орбитам, как планеты, а постоянно меняют траекторию, образуя объёмное электронное облако строго определённой формы (орбиталь); одну и ту же орбиталь могут занимать одновременно два разноспиновых электрона, что для планетного мира не характерно; электроны и другие объекты микромира одновременно являются частицами и волнами (разрешённые орбитали выводятся из волновой природы электрона), а для макромира такая двойственность не характерна; атомные ядра могут иметь не любые, а строго определённые массу и заряд; атомы одного и того же элемента тождественны один другому, что трудно представить себе для планетных и т.п. систем. Атомные ядра изучены хуже, чем электронные оболочки атомов, но и там, повидимому, существуют чёткие правила послойного расположения протонов и нейтронов. Сами эти частицы имеют строго определённую и к тому же одинаковую массу, как и составляющие их кварки. Таким образом, микромир отличается от макромира принципиально, и главные из этих отличий квантованность и двойственность объектов (частица и волна одновременно).

Да, конечно, Солнечная система это не просто увеличенная копия атома. Она другая. Но давайте повнимательней всмотримся в неё. Нет ли и в ней хотя бы какихто признаков квантованности и двойственности объектов? Уже несколько веков известна так называемая закономерность Боде: каждая следующая планета в среднем в 1,7 раза дальше предыдущей. Только на этих орбитах «зародыши» будущих планет оказались устойчивыми и смогли сформировать из протопланетного облака современную планетную систему. Остальные были выбиты с орбит в самом начале своего существования и поглощены более удачливыми «собратьями». Согласно современным представлениям, планеты «слипаются» за несколько миллионов лет, то есть довольно быстро по сравнению с общим сроком существования планетной системы, уже составляющим около 5 миллиардов лет [Блэк, 1991]. Второй пример квантованности это разрешённые и неразрешённые орбиты астероидов между орбитами Марса и Юпитера. Группировки астероидов, находящихся на разрешённых орбитах, отделены от других таких группировок «люками» Кирквуда зазорами, которые соответствуют орбитам, кратным периоду обращения Юпитера: 4:1, 3:1, 5:2, 7:3, 2:1, 5:3, 3:2, 4:3, 1:1 [Бинцель и др., 1991]. В основе этой закономерности лежат резонансные явления, то есть планеты демонстрируют нам свои волновые качества. Напомню, что единая планета не смогла возникнуть между Марсом и Юпитером именно изза резонансных явлений. Третий пример неразрешённые орбиты в поясе Койпера [Новый транснептунианский…, 1995].

Значит, мы поначалу не заметили некоторые сходные черты атома и Солнечной системы, так как не знали Солнечную систему. Знаем ли мы её сейчас? И корректны ли наши сравнения? Ведь атом мы воспринимаем в динамике (статистически), а планетную систему видим почти застывшей в один определённый момент времени. Поясню эту мысль. Сколько оборотов вокруг Солнца успела сделать наша Земля со времени своего возникновения? Примерно 5 миллиардов (Солнце и Земля по современным представлениям существуют чуть менее 5 миллиардов лет, но Солнце раньше было чутьчуть массивнее, и Земля вращалась вокруг него чуть быстрее, а потому для приблизительных расчётов можно выбрать именно эту цифру). А за какое время электрон делает вокруг атомного ядра эти 5 миллиардов оборотов? Разумеется, электроны и атомные ядра бывают разными (ядра отличаются по заряду, а электроны могут быть в разных слоях и на разных орбиталях в пределах слоя s, p, f, g), но ведь разными бывают и планеты. Поэтому правильней всего было бы выбрать 2sэлектрон фтора (у фтора тоже 9 «планет», а его 2sэлектрон аналог «Земли»). Но «под рукой» оказались данные по невозбуждённому атому водорода. Его диаметр 0,00000001 см [Орир, 1969]. Длина орбиты его электрона это произведение числа «пи» и диаметра (0,0000000314 см). Скорость электрона составляет 1/137 часть скорости света, то есть 30 000 000 000 см/с, делённое на 137, или примерно 220 000 000 см/с. Один оборот электрон совершает за 1,42727272727*1016 секунды. 5 миллиардов оборотов он совершит за 0,0000007 секунды. Значит, наша Солнечная система по «единым часам» от момента своего возникновения просуществовала всего семь десятимиллионных частей секунды! А сколько всего с ней успело случиться! В ничтожные мгновения (практически мгновенно) возникли Солнце и все планеты; за последующие доли секунды Солнце потеряло часть массы, и планеты отодвинулись от него; некоторые из них успели повернуться одной стороной к своим спутникам (Плутон) или заметно затормозить (Земля); многие спутники тоже «застыли» и заметно отодвинулись от своих планет (Луна и другие), а некоторые разорвались, превратившись в кольца планетгигантов; многократно с более или менее определённой частотой поменялись магнитные полюса планет… Есть также предположения, что много раз циклически изменились орбиты Земли и планет [Рич и др., 1997]. А что будет с планетной системой через 1 секунду по «единому времени», то есть через 7 000 000 миллиардов земных лет? Вопервых, она может не дожить до этих «дней». Всего через 10 миллиардов земных лет (примерно 1 миллионная секунды по «единым» масштабам времени) Солнце, став перед этим красным гигантом, сбросит свою оболочку и испарит часть планет, и, как знать, что будет через эту самую «универсальную секунду»! В общем, наша Солнечная система по «универсальным» понятиям это нестабильная короткоживущая частица. Она имеет некоторое сходство с обычным устойчивым атомом (масса сосредоточена в ядре, движение в электронах, орбиты квантованы и определяются волновыми законами), но скоро погибнет, и её полные аналоги нужно искать гденибудь в пекле ядерного взрыва, где тоже рождаются нестабильные атомы и другие, меньших размеров, короткоживущие частицы. Да и как вообще можно сравнивать стабильные атомы с Нашим Макромиром, если он сейчас претерпевает Большой взрыв! Именно этот взрыв породил современные галактики и прочие макроструктуры. Потом же из них могут возникнуть устоявшиеся объекты, которые не будут «попусту» излучать энергию, приобретут оптимальные и стандартные размеры. Как знать, не примет ли участие в этой стабилизации разум? Ведь за такое почти бесконечно долгое время, как «универсальная секунда», разумные существа, возникшие в различных уголках Нашего Мира, успеют объединиться и полностью подчинить себе ближайшие по масштабу гомеомерии. Вот мы и возвращаемся к Анаксагору, считавшему, что двигателем и организатором мироздания на всех уровнях является разум («нус») неотъемлемое свойство тонко организованной материи.

Можно представить себе и такую картину. «Угомонившийся» тёмный остаток Солнца удерживает на минимально возможных в энергетическом отношении устойчивых орбитах планеты, причём они стандартны по размеру и для экономии пространства укомплектованы на каждой орбите по две (с разных сторон от Солнца). Возможность такой модели допускал ещё Пифагор, считавший, что для достижения симметрии и гармонии на земной орбите по другую сторону от Солнца должна быть Пр

Учебная работа № 1872. Совсем другие аналоги солнечной системы